Мы рады приветствовать Вас
на сайте Слободской городской
библиотеки им. А. Грина!
Узнать больше...

Неизвестные страницы из жизни Ермила Ивановича Кострова

Перешеина С.Г.,
гл. библиотекарь
МКУ «Слободская городская библиотека им.А.Грина»
(доклад на городской конференции, посвященной 260-летию со дня рождения Е.И.Кострова)

Талант поэта и переводчика Е.И. Кострова высоко ценили современники, известные поэты той эпохи, он был отмечен А.С. Пушкиным, но уже в XIX веке имя его было почти забыто. К сожалению, о его жизни сохранилось мало достоверных сведений, да и те чаще в жанре анекдота.

По воспоминаниям современников Е.И. Костров был удивительной доброты человек, лишенный всякого чинопочитания, очень простой в обращении, обладаюший чувством юмора, понимающий шутку и умеющий добродушно посмеяться над собой.

Отличительными чертами характера Кострова были искренность, простота, неподкупность, доброта и бескорыстие.

Из своей литературной одаренности он не извлекал никаких выгод для себя, он до конца жизни не имел своего угла, семьи, и был вынужден жить у своих знакомых-благодетелей. Он был житейски неприспособленным человеком.

Но несмотря на свое бедное положение он имел чувство человеческого достоинства и никогда не унижал себя перед «сильными мира сего».

О его удивительной личности можно немного узнать из драмы Кукольника «Ермил Иванович Костров»(1853), а также прототипом его стал Любим Торцов из комедии Островского» Бедность не порок»

В некоторых воспоминаниях рисуется внешний портрет поэта: «Вот портрет его: небольшого роста, головка маленькая, несколько курнос, волосы приглажены, тогда как все носили букли и пудрились. Добродушен и прост чрезвычайно, безобидчив, не злопаметнен, податлив на все и безответен, в нем, говаривал мой дядя, было что-то ребяческое» ( М.А. Дмитриев «Мелочи из запаса моей памяти».- М,1869.- С25-26.)

Живший исключительно литературным трудом, и в последние годы жизни не имевший даже своего угла, Костров не мог оставить архива. Дошедшие до нас письма Кострова известны наперечет.

Особый интерес представляют предлагаемые ниже два письма поэта.

Письмо, хранящееся в Рукописном отделе Пушкинского Дома (шифр ИРЛИ: ф. 357, оп. 2, No 116), куда оно поступило из Библиотеки АН СССР в составе собрания В. И. Яковлева, обращено к "Ивану Петровичу" <Бекетову>. Это подтверждается припиской И. И. Дмитриева: "При сем и я вам, любезный братец, свидетельствую мое почтение, с которым на всегда пребуду покорным вашим слугою и братом Иван Дмитриев". Иван Петрович Бекетов (1766--1835) -- двоюродный брат И. И. Дмитриева, дальний родственник H. M. Карамзина, вместе с которым он учился в пансионе Шадена.11 М. А. Дмитриев в "Мелочах из запаса моей памяти" рассказывает: "Костров хаживал к Ив. Петр. Бекетову, двоюродному брату моего дяди... С Бекетовым вместе жил брат его Платон Петрович; у них бывали: мой дядя Ив. Ив. Дмитриев, двоюродный их брат Аполлон Николаевич Бекетов и младший брат H. M. Карамзина Александр Михайлович...".12

В письме Кострова даты нет. Оно могло быть написано только после 1782 года, так как в стихах Костров говорит о памятнике Петру I Фальконэ. Бумага с водяным знаком: герб, верхняя часть которого срезана, подпись JAN KOOL.

На одной стороне листа -- шутливые стихи Кострова :

Милостивый Государь Иван Петрович!
Без тебя у нас мой свет
все не так идет:
Лизонька твоя13 сурова,
Не промолвила ни слова,
У Лионьши14 сливок нет
Кофе в рот без них нейдет.
Нам остался лишь Матье15
Будем там иметь питье.

Ваш покорный слуга Ермил Костров.

Не погневайся пожалуй. Стихи самые великопостные и чистопонедельнишные.

Далее следует приписка И. И. Дмитриева, цитированная выше.

На обороте - стихи Кострова о Петербурге (без заглавия), не вошедшие в собрания сочинений и, по-видимому, не напечатанные, так как в библиографических указателях сведений о них нет.

В 1786 и 1787 годах произведения Кострова печатались только в Петербурге, а биографы поэта утверждают, что он никогда не был там. Это мнение опровергает "Цидулка к Иоанну Бекетову". Но М. И. Пыляев в книге "Старый Петербург", рассказывая о петербургском доме И. И. Шувалова, в числе его постоянных гостей называет Е. И. Кострова.16.

Целую я тебя, о вожделенный град,
Жилище чистых муз, собрание отрад!
Петрополь! буди мне благословен навеки,
И да текут твои спокойно чисты реки,
И здания твои взнесенны к высоте
Пребудут на всегда в блестящей красоте.
Не мог помыслить я, чтоб смертного трудами
Ты был сооружен, о чудо меж градами!
Кто сей, я вопрошал, великий человек,
Который столь тебя величеством облек?
Но образ зря Петров, в меди изображенный,
Величествен, высок и славой осененный
И простирающий свою державну длань
Да воины текут бестрепетно на брань.
Под коим гордый конь как будто жив крутится
И на высокий холм бессмертия стремится,
Познал я, что его всемощная рука
Толико в крепости и в бранех высока
Воздвигнула тебя, да видит вся вселенна,
Колико в нем душа была неутомленна.

Следует отметить, что приведенное стихотворение написано другим почерком, нежели стихи Кострова "Без тебя у нас мой свет", а также, что подпись Кострова под обоими стихотворениями не одинакова. Поэтому нет полной уверенности, что оно принадлежит Кострову, а не кому-либо из других писателей его времени. Обследование журналов XVIII века и собраний сочинений поэтов тех лет не дало результатов: данного стихотворения там не оказалось. Удивляет, что это прекрасное стихотворение о Петербурге не было напечатано при жизни Кострова, а затем не было включено в "Полное собрание сочинений" 1802 года. Если оно действительно принадлежит Кострову, приходится предположить, что он не печатал ряда своих вполне законченных стихотворений.

Представляет интерес и второе письмо -- А. А. Майкову17 от 11 декабря 1785 года, сохранившееся в архиве Майковых и в настоящее время находящееся в Отделе рукописей ГПБ (шифр: Отчет ГПБ, 1903, стр. 29, II, а, 1). Вот оно:

Любезный Аполлон Александрович! Я имел честь послать к тебе письмо с Алексеем Дмитриевичем Збоевым; который был некогда моим товарищем в университете; теперь посылаю другое... о чем бы с тобой поговорить? о том, что у нас старой желтой флигиль ломают, теснота в университете чрезвычайная, для сей причины я живу в доме Харитона Андреевича Чеботарева,18 профессора университетского, который мне и благодетель и друг вместе... Хочется тебе переманить меня к себе? Хорошо бы; но благодетели мои и люди благоразумные нежелают этово: и подлинно, разсуди, Аполлонушко, оставить место и ехать искать другое. Стыдно мне будет, ежели я, проездив рублей сто, возвращуся в Москву опять. Лучше, чтоб меня искали, а не я. По крайней мере должен я переписаться с его превосходительством Иваном Ивановичем Шуваловым, дозволит ли он мне сие путешествие и обнадежит ли верным местом, иначе я его привлеку противу себя на гнев, когда оставлю без его дозволения такое место,19 где он главным начальником. Не правда ли? Естьлибы я был богат, то непреминул бы побывать к вам в гости хотя на месяц. Но... Мне весьма хочется увидеть тебя и Федора Ильича Козлятева,20 которому и прошу засвидетельствовать мое искреннейшее почтение и поклон, и поздравить с наступающим новым годом. О как я восхищен был его письмом, которым он изъяснял свое удовольствие в разсуждении благодарственной моей песни.21 Посылаю к вам оду... которую поправил. Послушай дружеского совета, не печатай ее, а читай только своим приятелям, яко первый и незрелый плод своих упражнений, и я тебе искренно говорю, не сочиняй еще так рано од, а что-нибудь полегче. Должно тебе читать еще много книг всякого рода. Знать, хотя несколько философию, и самое богословие. Словом знать должно много... Кланяйся братцу своему Михаиле Александровичу; я удивляюсь, что он в вашем письме не начеркнет мне ни строчки, ни полпоклона. Карабанову23 от меня благословение. Я его помню и люблю; а особливо помню когда бываю в <.......> Прости, любезный мой, и знай что всегда к вам с искренним почтением и дружбою пребуду верным

Ермил Костров.

Декабря 11. 1785. Москва.

На втором листе -- исправленная ода и приписка:

Вот тебе, Аполлонушко и ода. Узнаешь ли ее в обнове. Она в Московском приехала к тебе платье. Не так правда щеголевата, как ваши Санктпетербургские, ну, да что же делать. Прости.

Я довольно часто бываю в вашем доме, и имею счастие пользоваться ласкою и приязнию всех.

P. S. ваше письмо родителями вашими получено 10. декабря, и я к ним поутру пришел 11. с письмом, при котором и ода. Скажи, пожалуй, кто вам соврал, что я умер, или улыбнулся. Я жив и торжествую. Напиши ко мне о сем когда при случае.

Надо полагать, что публикуемыми двумя письмами не исчерпывается эпистолярное наследие Кострова. Следует произвести обследование других архивов СССР, чтобы выяснить, имеются ли в них какие-либо материалы Кострова или о нем.

11 Об И. П. Бекетове см.: кн. А. Б. Лобанов-Ростовский. Русская родословная книга, т. I. Изд. 2-е, СПб., 1895, стр. 41 (здесь дата смерти указана с опечаткой); Московский некрополь, т. I, СПб., 1907, стр. 94.

12 М. А. Дмитриев. Мелочи из запаса моей памяти. М., 1869, стр. 26.

13 Очевидно, имя знакомой Бекетова. По указанию А. Б. Лобанова-Ростовского (см. прим. 11), И. П. Бекетов умер холостым.

14 Лионьша -- содержательница кафе в Москве.

15 Матье -- владелец старинного ресторана в Москве.

16 М. И. Пыляев. Старый Петербург. Рассказы из былой жизни столицы. СПб., 1887, стр. 162.

17 А. А. Майков (1761--1838), в конце XVIII века незначительный поэт-дилетант, с 1802 года служил в театральной дирекции в Петербурге, с 1821 по 1825 год был директором императорских театров, напечатал несколько од и комедию ("Неудачный зговор, или помолвил, да не женился", 1794).

18 X. А. Чеботарев (1746--1815), впоследствии (с 1805 года) ставший ректором Московского университета, к 1785 году был уже автором ряда работ ("Слово о изобретении искусства письма", 1776; "Географическое методическое описание Российской империи", 1776; "О способах и путях, ведущих к просвещению", 1779, и др.). Демократическое происхождение сближало Чеботарева с Костровым -- Чеботарев родился в Вологде, в семье бедного сержанта. После окончания Московского университета он остался там же преподавателем русской словесности и перевода с латинского, французского и немецкого языков, затем издавал "Московские ведомости", а с 1778 года стал ординарным профессором и секретарем университетской конференции (до 1783 года). X. А. Чеботарев был вторым великим надзирателем Московской масонской ложи, он был связан с кругом Н. И. Новикова.

19 Костров имеет в виду свою должность официального университетского поэта.

20 И. И. Дмитриев о своем знакомстве с Ф. И. Козлятевым вспоминает так: "...это было эпохою, с которой я начал выбираться на прямой путь словесности" (И. И. Дмитриев, Сочинения, т. 2, СПб., 1893, стр. 30). "Одна беседа с Козлятевым уже была для меня училищем изящного и вкуса" (Там же, стр. 31). Во "Взгляде на мою жизнь" И. И. Дмитриев приводит восторженные отзывы Карамзина и Жуковского о Козлятеве.

21 Речь идет о "Благодарственной песне ее имп. вел. за оказанные Москве щедроты в бытность в сей столице, читанной в публичном собрании Университета, в день восшествия ее имп. в. на престол, 28 июня 1785 года".

22 Очевидно, А. А. Майков последовал совету Кострова: первая его ода (по словарю Геннади) напечатана в 1791 году.

23 Поэт П. И. Карабанов.

Очень интересны в творчестве Е.И. Кострова страницы, посвященные любовной лирике.

Если раньше он посвящал оды правителям, суворовским победам, мощи и величию прошедших времен, то в более поздних стихах стал воспевать любовь, веселье, природу. Он стремится выработать легкий, гладкий, свободно льющийся слог и стих

Язык его произведений также претерпел изменения, он стал простым и понятным, исчезли громоздкие фразы, его мелкие стихотворения — «К бабочке»,»Стихи к» и другие — грациозны, легки и могут состязаться с лучшими лирическими произведениями XVIII века. Ничуть не похожи на прежние оды и стихи Лизете, Аннете, «Безделка», «Танцовщик и стихотворец». А стихотворение «Клятва» долго время считалось образцом в своем жанре и вошедшая вначале во все альбомы современников, а затем – во все хрестоматии по русской литературе XVIII века.

К сожалению, из воспоминаний современников нельзя определенно сказать, кто являлись музами Кострова, но стихи, посвященные им, очень изящны и исполнены искреннего чувства.

СТИХИ К ***

Дух и сердце полоня,
Иссушила,
Сокрушила
Ты, прекрасная, меня.
Я сказать тебе не смею,
Что давно тобою тлею;
От твоих прелестных глаз
И от пламенных зараз
Ум мой страждет,
Сердце жаждет
Утолить огонь в крови;
Вздохом вздох я твой встречаю
И очами изъясняю
Пламень страстный любви;
Хитростью своей руки
Вяжешь хитро кошельки;
Но когда б вязала сетки,
То бы стрелы бросил метки
Сам прелестный Купидон;
И тогда уж не стрелами,
А твоей руки сетями
Уловлял бы смертных он.

Стихи к*** . — Лекарство от скуки и забот, 1786, ч. I, № 24, с. 256, без подписи.

К БАБОЧКЕ

Любезна бабочка, не медли, прилетай;
Зовет тебя весна, зовет прекрасный май.
Смотри, уже цветы росою окропились,
Зефиры с ними подружились;
Зефиры нежатся, не будь и ты скромна,
Не будь застенчива, стыдлива,
Непостоянна будь, не будь тверда, верна,—
Так будешь ты всегда счастлива.
Лети и с нежностью гвоздичку поцелуй,
Оставь ее и торжествуй
Над целомудрием и розы и лилеи.
От них пустись к фиалке в путь,
И незабудочки обнять не позабудь,
И так любезные затеи
Всегда переменяй,
В приятных жизнь свою изменах провождай
И знай:
Такие точно бы советы
Я сам себе давал,
Когда бы не видал
Прелестной я Лизеты.

К бабочке . — Полн. собр. всех сочинений, ч. 1, с. 200.

КЛЯТВА

На листочке алой розы
Я старалась начертить
Милу другу в знак угрозы,
Что не буду ввек любить,
Чем бы он меня ни льстил,
Что б<ы> мне ни говорил.
Чуть окончить я успела,
Вдруг повеял ветерок—
Он унес с собой листок,
С ним и клятва улетела.

Клятва . — Зеркало света, 1786, ч. 3, № 50, с. 326, без подписи.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Злобин , В. Е.И. Костров: ( К 150-летию со дня смерти) // Кировская новь: лит.-худож. альманах.- Киров, 1947.- С.187-205.

2. Бердинских, В.А. Ермил Костров.- Киров, Волго-Вятское кн. изд-во, 1989.- 144с.

3. Бронников, К.Г. Поэт осьмнадцатого столетия. Творческий путь Кострова.- М.: Прометей, 1997.- 80с.