Продолжаем рубрику «Его подвиг – наша гордость, наша святыня», посвящённую 95-летию со дня рождения Григория Булатова.

Своими воспоминаниями делится слобожанка Зоя Александровна Елькина (1927 г.р.)

(Воспоминания записаны в ноябре 2018 года).

«До этого случая, о котором хочу рассказать, о подвиге Григория Булатова я знала и раньше, мой брат Михаил (1924-1976) часто общался с Булатовым, так как тоже работал на фанерном комбинате, и они были почти одного возраста, только Гриша 1925-го года рождения. Я от брата и от других людей слышала, что в городе Григория все называли «Гришка-рейхстаг». А ещё в кинотеатре «Космос» я видела документальную кинохронику, где Григорий в мае 1945-го года знамя устанавливает.

Примерно в 1961-1962 году Григорий Булатов часто в летние периоды заходил в диспетчерскую автоколонны № 1215. Я тогда работала там диспетчером и наблюдала, как он искал или просил кого-либо из водителей подвезти ему дрова. В то время это было проще и ему за 10-15 рублей водители машину дров подвозили, точнее говоря, подзарабатывали. В последующие годы с этим стало строго, и водители без разрешения не ездили.

Было это перед праздником Днём Победы. Смотрю из окна диспетчерской – Григорий возле стены стоит. В память врезалось, что Гриша был плохонько одет, на улице прохладно, на нём – полупальто, локти и края рукавов обтрёпанные, на голове – фуражка. Ещё подумала про себя: «Герой, а как плохо одет».

Я его спросила: «Григорий, ты кого-то ждёшь?». А он в ответ: «Мне надо домой дров, машина нужна для перевозки, да боюсь зайти к директору, чтобы он подписал разрешение».

Я ему говорю: «Что же ты, Гриша, говоришь! Почему ты боишься? Ты не боялся смерти, совершил такой подвиг, поднял флаг на крыше Рейхстага в страшном бою, под обстрелом врага!» Потом я спросила: «Григорий, интересно знать, что ты думал в последние минуты, перед тем, как совершить такой подвиг?»

Гриша ответил: «Я не боялся и думал, что если погибну, то не напрасно: ведь защищаю Родину и выполняю приказ командиров. Понимаешь, Зоинька, (меня так назвал) мне никто не верит, думают, что эту историю я выдумал. Вот говорят: «Гришка-Рейхстаг, Гришка-Рейхстаг» и всё. Меня, конечно, наградили за это орденом, хотя в части командиры говорили: присвоим звание Героя Советского Союза, но получилось по-другому…»

Затем Григорий добавил: «Меня тогда понял маршал товарищ Жуков, крепко пожал мне руку и сказал: «Григорий, ты герой, но такое сейчас время, Родиной командует товарищ И. Сталин, он грузин. Звание Героя дали Кантарии и Егорову, а Кантария – грузин! Вот и всё. Но ты, Григорий, пойми: пройдут десятилетия, а может лет 20-30, во всём разберутся и тебе восстановят звание Героя!»

И тут Григорий заплакал, из его глаз потекли слёзы. Плакал Герой-Солдат, а я стояла перед ним, склонив голову, и не знала, как утешить. У меня тоже покатились слёзы.

Потом Григорий протянул мне листок, а там написано: «Прошу выделить мне машину для вывозки дров». Я сама пошла к директору подписывать заявление. В то время директором автохозяйства (а позднее автоколонны 1215) работал Греков Григорий Николаевич. Директор посмотрел и подписал. Почему Булатов за машиной обратился именно к нам? Да потому, что тогда автохозяйство работало на весь город, своих машин у городских предприятий не было. Наше автохозяйство выделяло машины для их нужд. Мне, как старшему диспетчеру, по разнарядке приходилось направлять машины: в СМУ, на железную дорогу, на меховую фабрику, на фанерный комбинат.

Ко Дню Победы у меня были куплены поздравительные открытки, так как некоторые водители тоже были участниками войны, хотелось их поздравить. Хорошо, что открыток было куплено с запасом, я быстро написала поздравление и вручила Григорию открытку, да и его подписанное директором заявление отдала. Гриша улыбнулся, мы обнялись, и каждый пошёл по своим делам.

В апреле 1973-го Григория не стало. Эта новость пронеслась по городу молниеносно. До этого прошёл слух, что его искали два человека в штатском. Может, ему мстили за что-то. В те годы искаться, что-то доказывать было нельзя, время не простое...»