Чашников Николай Егорович (1913 – 1999)

В начале Великой Отечественной войны 27-летний Николай Егорович Чашников был призван на защиту Родины. Он был зачислен в 311 Кировскую стрелковую дивизию и направлен под Ленинград. Николаю Егоровичу не довелось штурмовать Берлин, но свой боевой путь он прошёл с честью, до конца исполнив долг перед Родиной. Награждён медалями «За отвагу», «За оборону Ленинграда» и другими.

На всю жизнь запомнил Николай Егорович свой первый бой в местечке Лисий бор. Стрелковая дивизия, едва прибыв под Ленинград, расположилась в небольшом перелеске. А «стрелковой» народ оказался необстрелянным. И когда немецкая «рама» загудела над головами, никто и не испугался. С любопытством солдаты впервые наблюдали за самолётом противника, не думая об опасности.

– Разведчик, - сказал Николай Чашников стоявшему поблизости командиру взвода. – Сейчас наведёт! Надо бы укрыться…

Занятый своими делами по укомплектованию подразделения, младший лейтенант отмахнулся от солдата, не придал значения его словам. Он вспомнил о них позже, когда на смену «раме» прилетели немецкие самолёты и учинили разгром. Немало полегло здесь новичков-новобранцев, так и не повидавших врага. В этом бою был тяжело ранен в голову один из командиров. Солдат Чашников, сам раненый в левую руку, вынес его с поля боя. Оба они были направлены в госпиталь на Васильевском острове. За смелый поступок, за находчивость и самообладание в бою Николай Егорович был награждён медалью «За отвагу».

После госпиталя Николая направили на оборону Пулковских высот. В Пулково, где размещался штаб 42-й армии, солдат часто приходил с донесениями. И вот однажды налёт противника застал его в штабе. Все, кто находился в тот момент в здании, по тревоге попрятались в укрытие. И снова оказался Чашников Николай на волосок от смерти.

Немецкий снаряд, пробив толстенную стену, не взорвался, а застрял под лестницей. После бомбёжки вызвали сапёров. Каково же было удивление, когда внутри снаряда обнаружили записку: «Чем можем – тем и поможем». По всей видимости, этот снаряд делали антифашисты и «забыли» начинить взрывчаткой. Сам Николай Егорович считал этот день для себя вторым рождением.

Через некоторое время связного Н. Чашникова направили на учёбу в Ленинград. Но голод помешал учиться. В крайнем истощении, в состоянии дистрофии он с товарищами по «дороге жизни» был отправлен в госпиталь на восстановление. Выздоровев, бойцы попросились на передовую – бить фашистов. И снова Николай Чашников участвовал в боевых операциях, атаках, ожесточенных сражениях.

В холодном апреле 1942 года он заступил на боевой пост. Обходя объект, Николай провалился по грудь в траншею с ледяной водой. Так на посту и стоял в сырой одежде. Чего только ни делал, чтобы не замёрзнуть: и прыгал, и бегал в нарушение Устава. Когда его сменили, одежда покрылась ледяной коркой. Не выдержал ослабший организм. Да и решение врачей было суровым – в запас. И не вина солдата, что не дошёл до Берлина. А так хотелось.

У Николая Егоровича были золотые руки. В свободное от работы время он занимался слесарным, сапожным и портняжным делом. Играл на аккордеоне, хромке, хорошо пел. Вместе с женой Валентиной Николаевной, ветераном войны и труда, они воспитали троих детей. Скромный, спокойный, тактичный человек он был примером для своих детей.

«В День Победы наши родители незримо всегда с нами – наша память жива»,   – говорят они.

Петухов, Г. Три случая из жизни солдата // Слободские куранты. – 1992. – 8 мая (№54). – С.2.
Попова, Л. По законам воинской славы // Слободские куранты. – 2008. – 6 мая (№67).